1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Вопросы историкам. Стенограмма третьей серии

Литвиненко Владимир Аркадьевич(далее Литвиненко)

кандидат философских наук, доцент кафедры истории и культурологии МГГУ им. Шолохова

Сапрыкин Максим (далее Ведущий)

ведущий


Интернет-телевидение ЕСС.TV представляет цикл передач «Вопросы историкам» в рамках проекта «Реальная война». Выпуск третий.

Ведущий: Здравствуйте, дорогие друзья. В рамках проекта «Реальная война» мы продолжаем цикл передач «Вопросы историкам». Не секрет, что против нашей исторической памяти ведётся очень мощная информационная война. Так вот, развеять мифы и воссоздать историческую правду, – именно эти цели мы ставили перед собой, делая эту передачу. Итак, в студии я, Максим Сапрыкин, и наш сегодняшний гость – доцент кафедры истории и культурологии МГГУ им. Шолохова Владимир Аркадьевич Литвиненко.

Ведущий: Владимир Аркадьевич, здравствуйте.

Литвиненко: Здравствуйте.

Ведущий: Владимир Аркадьевич, я предлагаю сегодня рассмотреть два вопроса. Первый вопрос – это бомбардировки промышленности Германии войсками союзников, если такие были. И второй вопрос – о так называемом ленд-лизе. Я предлагаю начать с бомбардировок Германии. Некоторые считают, что бомбардировки Германии со стороны союзников смогли разрушить её экономику, и именно поэтому Советский Союз в результате одержал победу. Когда начались такие бомбардировки? Насколько успешными они были, если они были? И можно ли оценить потери в производстве военной техники вследствие этих бомбардировок? Ваше мнение.

Литвиненко: Ну, вопрос понятен. Значит, судя по характеру вопроса, речь идёт о бомбардировках, которые начались после конференции союзников в Касабланке в 1943-м году. Но прежде чем ответить на этот вопрос, мне хотелось бы зачитать один любопытный документ. На момент вторжения германских войск в Польшу 1 сентября 1939 года этот документ уже был известен. Это правила войны.

Из «Правил войны», разработанных участниками Вашингтонской конференции по ограничению вооружений в 1922 году: Воздушные бомбардировки с целью терроризирования гражданского населения, или разрушения и повреждения частной собственности не военного характера, или же причинения вреда лицам, не принимающим участия в военных действиях, воспрещаются. (статья 22, часть II)

Литвиненко: Вот такой документ и заявления официальных лиц. Однако, как только кабинет министров сменился, и премьер-министром стал Уинстон Черчилль, бомбардировки германских городов начались ещё в 40-м году. Причём, англичане начали бомбить немецкие города раньше, чем немцы английские.

Ведущий: Даже так?

Литвиненко: Даже так. Разумеется, эти бомбардировки не носили массового характера, но факт остаётся фактом.

Из комментария помощника министра авиации Великобритании Джеймса М.Спейта 11.05.1940: Мы (англичане) начали бомбардировки объектов в Германии раньше, чем немцы стали бомбить объекты на Британских островах. Это исторический факт, который был признан публично ... Но так как мы сомневались в психологическом влиянии, которое могло оказать пропагандистское искажение правды о том, что именно мы начали стратегическое наступление, то у нас не хватило духа предать гласности наше великое решение, принятое в мае 1940 года.

Литвиненко: Ни много ни мало. Теперь, что касается тех бомбардировок, о которых, собственно, скорее всего, шла речь в вопросе. Действительно, бомбардировки имели место быть. После знаменитого совещания в Касабланке в 43-ем году, было принято решение союзниками начать воздушное наступление на территорию рейха с целью подорвать его экономическую мощь. Но речь шла не столько об уничтожении экономической мощи Германии, сколько о бомбардировке городов с целью сломить дух сопротивления. Есть ещё ряд любопытных высказываний, которые подтверждают, что основной целью было именно уничтожение городов, гражданского населения с целью, чтобы подорвать дух самих немцев и обороняющейся армии. Знаменитые бомбардировки Гамбурга, Дрездена, – хотя это не единственные города, – просто они были наиболее разрушительными. Интересно, что в отчётах английской авиации одним из характерных признаков успешности бомбардировки было разрушение в процентном отношении жилого фонда городов. Английская авиация вместо налёта на важные военно-промышленные объекты основные её средства сосредоточила на бомбардировке наиболее крупных городов Германии.

Из заявления главного маршала авиации Великобритании А. Харриса 07.12.1943: ... к концу октября 1943 г. на 38 главных городов Германии было сброшено 167 230 тонн бомб, уничтожено около 8400 гектаров застроенной площади, что составляло 25 процентов общей площади городов, подвергшихся воздушному нападению. (Артур Траверс Харрис: Командующий британской стратегической авиацией в период Второй мирровой войны)

Литвиненко: То есть факты говорят сами за себя. Что касается промышленных предприятий, – ну, насколько реально союзники были заинтересованы в уничтожении промышленной мощи Германии? Они прекрасно понимали, что Красная армия своё дело сделает – рано или поздно Германия будет в их руках. И что потом? За свои деньги всё восстанавливать? А зачем, если всё прекрасно работает? Кроме того, есть очень любопытная таблица, которая не имеет прямого отношения непосредственно к бомбардировкам. Но просто, когда разбираются с тем, что такое война, то основное внимание уделяется, в том числе, и военно-промышленному потенциалу воюющих стран. Значит, ВВП основных стран-участниц Второй мировой войны с 38-го по 45-й год в миллиардах долларов, в ценах 1990-го года.

ВВП основных стран – участников Второй мировой войны, с 1938 по 1945, в млрд. долларов в ценах 1990 года.

Страна

1938

1939

1940

1941

1942

1943

1944

1945

Австрия

24

27

27

29

27

28

29

12

Франция

186

199

164

130

116

110

93

101

Германия

351

384

387

412

417

426

437

310

Италия

141

151

147

144

145

137

117

92

Япония

169

184

192

196

197

194

189

144

СССР

359

366

417

359

274

305

362

343

Великобритания

284

287

316

344

353

361

346

331

США

800

869

943

1 094

1 235

1 399

1 499

1 474

Объединённые нации, всего:

1 629

1 600

1 331

1 596

1 862

2 065

2 363

2 341

Страны Оси, всего:

685

746

845

911

902

895

826

466

ВВП Объединённые нации/Страны Оси:

2,38

2,15

1,58

1,75

2,06

2,31

2,86

5,02

Источникданныхдлятаблицы: Harrison, Mark, «The Economics of World War II: Six Great Powers in International Comparison», Cambridge University Press (1998).

Литвиненко: Берём Германию. Ну, вот, возьмём 42-й год – до начала массовых бомбардировок. Значит, ВВП Германии на тот момент по оценкам экспертов составил 418 миллиардов долларов. Начало бомбардировок – 43-й год – 426 миллиардов долларов. Бомбардировки идут, а ВВП растёт. 1944-й год – бомбардировки достигают максимального накала вроде бы – 437 миллиардов долларов.

Ведущий: Удивительно. Бомбардировок больше и больше …

Литвиненко: Да. 45-й год, когда в Германии творился сущий ад, и боевые действия были перенесены, собственно, на территорию Германии, – 310 миллиардов долларов. Снижение наблюдается, но, согласитесь, 310 миллиардов долларов по тем временам …

Ведущий: Это очень большие деньги.

Литвиненко: Это сумма, с которой можно начать и выиграть войну.

Ведущий: Да.

Литвиненко: То есть эти цифры, не относящиеся непосредственно к бомбардировкам, говорят о том, что собственно военный потенциал Германии особо не пострадал. Раз ВВП не сильно упал, а не секрет, что страна, ведущая войну на уничтожение, а Германия вела именно такую войну – сначала они хотели уничтожить нас и не скрывали этого, но после 43-го года они поняли, что уничтожать будут их – основные промышленные результаты, разумеется, исчислялись в единицах военной техники. И, судя по накалу боёв, даже в 45-м году недостатка в военной технике у немцев не было.

Ведущий: Проводила ли наша страна бомбардировки каких-то промышленных объектов на территории нацистской Германии?

Литвиненко: Ну, разумеется, нечто подобное проводилось. У нас была авиация дальнего действия, и она работала по промышленным объектам. Но это не было основной целью. Во-первых, у нас было немного этой авиации. Во-вторых, основные усилия наших военно-воздушных сил всё-таки сосредотачивались на обеспечении наземных военных операций в интересах фронтов и групп фронтов. Потому что протяжённость линии фронта была громадной. И необходимо было, во-первых, подавить активность авиации противника, завоевать господство в воздухе – этим, в основном, занималась истребительная и штурмовая авиация. Необходимо было уничтожать резервы противника, подвергать постоянному воздействию пути выдвижения резервов, то есть авиация дальнего действия без истребительного прикрытия – её действия малоэффективны.

Ведущий: Если всё-таки допустить, что наша авиация бомбила промышленные объекты. Способствовало бы это скорейшему завершению войны? Или в незначительной степени всё-таки?

Литвиненко: Понимаете, скорость выпуска военной продукции в нашей стране всё-таки была выше, чем в Германии. Ну, судя, хотя бы по характеру самой техники. Немецкая техника, что бы там ни говорили, была гораздо более высокотехнологичной. Такой танк быстро не сделаешь. Поэтому, ну, хотя бы, если взять за точку отсчёта 44-й год, – всё, что они могли произвести – произвели – и это было на полях сражений. Заводы, в основном, ремонтировали ту технику, которая поступала с поля боя. И выпускали её в не очень больших объёмах. Даже если бы мы всё это уничтожили, – того, что у немцев уже было произведено, хватило бы для вполне эффективной обороны. Ну, возможно, закончили бы войну на пару месяцев раньше. Ну, не более того. Разумеется, когда речь идёт о жизнях людей, – сколько жизней было бы за это, за эту пару месяцев спасено, сколько жизней было отдано. Каждый день войны приносил неисчислимые жертвы. Но мы говорим сейчас о статистике, а она, к сожалению, холодна. То есть решающего, вот именно решающего значения на ход войны это не сыграло. Кроме того, сами американцы и англичане, уже после войны оценивая результаты своих бомбардировок, удивлялись, насколько малоэффективны именно в плане разрушения промышленности они были. Но они очень высоко оценивали результаты бомбардировок в плане морального воздействия на население. Они считали, что они сломали хребет германской нации в плане именно вот духа воинственности.

Ведущий: Мне кажется, наоборот, воинственный дух, он вследствие такого рода бомбардировок, он должен наоборот …

Литвиненко: Есть такая любопытная фраза, что бомбы, сброшенные в Гамбурге, взорвались не в настоящем, а в будущем. Тогда, да, особого влияния на моральное состояние войск это не произвело, но вот то поколение, которое эти бомбардировки пережили, помнят их до сих пор. И, в общем-то, ну, хотя бы, судя по настроениям тех немцев, с которыми мне довелось сталкиваться, в том числе и ветеранов войны с той стороны, это имеет место быть. Мне довелось участвовать в одной конференции, там были представители Германии. Конференция была посвящена именно изучению Можайской линии обороны. И со стороны Германии наши коллеги-историки делали доклад по сороковому танковому корпусу Вермахта. Он долго извинялся, говорил, что кто-то должен играть за противника в учениях, а на следующий день была военно-историческая игра – «Защита переправ». Приехали представители наших военно-исторических клубов в немецкой форме со шмайсерами, на мотоциклах. Так вот, я никогда не забуду, как посерели лица немцев, когда они увидели форму Вермахта. И один из них сдавленно сказал: «А у нас за это три года получить можно. Так могут играть только победители». Вот эта фраза – я её надолго запомнил, навсегда, наверное. Действительно, что-то в них очень сильно сломалось. Может быть, не во всех, может, есть силы, которые жаждут реванша. Наверняка, такие есть. Но вот того тевтонского духа, который был, по-моему, сейчас у них нет. В этом плане американцы, безусловно, цели своей достигли. Хотя бомбардировки, разумеется, были варварскими. «Фашистская Германия» – «нефашистская Германия», но убивать женщин и детей вместо того, чтобы бомбить заводы, – я считаю это … ну, это немножко не тот способ ведения войны, особенно, в свете той декларации, под которой стояли подписи и Америки, и Англии.

Ведущий: Наш зритель из Тулы Павел Иванович Юлин задаёт вопрос о роли и значении наших союзников по антигитлеровской коалиции. Или, если быть более точным, о так называемом ленд-лизе. Только ли для СССР предназначалась эта программа? На каких условиях была предложена эта помощь, то есть была ли она бескорыстной или всё-таки союзники рассчитывали что-то потом получить? И насколько своевременна она оказалась? Когда наша страна начала ощущать эту помощь?

Литвиненко: Вообще, в вопросах ленд-лиза сегодня баталии идеологические не утихают. Более того, они разгораются с новой силой. Одни утверждают, что помощь по ленд-лизу была определяющей, и без неё Россия просто не выстояла бы в этой войне. Другая, полярная, точка зрения говорит, что помощь по ленд-лизу вообще ничего не стоила – она была настолько мизерной, что не сыграла сколько-нибудь серьёзной роли. И та, и другая точки зрения являются, на мой взгляд, ошибочными. Да, помощь, действительно, была, но в процентном отношении незначительной. Я позволю себе привести цитату, знаменитую уже цитату Вознесенского, который опубликовал цифры по ленд-лизу ещё в 48-м году.

Из монографии Н. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны»: … если сравнить размеры поставок союзниками промышленных товаров в СССР с размерами производства промышленной продукции на социалистических предприятиях СССР за тот же период, то окажется, что удельный вес этих поставок по отношению к отечественному производству в период военной экономики составит всего лишь около 4 %. (Николай Вознесенский: Первый заместитель Председателя Совнаркома, член ГКО в годы ВОВ)

Литвиненко: С этого момента цифра «4 %» кочует из одной энциклопедии в другую, из одного издания в другое, из одной статьи в другую. С началом перестройки эта цифра начала активно оспариваться и, в первую очередь, западными историками. Они настаивают на цифре в 10-11 %. И доля правды в этом, действительно, есть, потому что отгружалось примерно столько. Но дело в том, что закон о ленд-лизе предусматривает реально ту помощь, которая дошла до конкретного потребителя и приняла участие в военных действиях. А дошло немного. Потому что коммуникации были под воздействием противника. Особенно, все помнят знаменитый 17-й трансатлантический, фактически уничтоженный германским флотом. Были и другие потери и на других маршрутах. Маршрутов было много, не только через Мурманск и Архангельск. Не только Северный путь был. И через Дальний Восток шли грузы, и через Иран.

Ведущий: Ну, то есть получается, что из этих 10-11 %, о которых говорят западные историки, до нас реально дошло …

Литвиненко: Да, реально дошло около 4 %. Всего получателями по ленд-лизу были Великобритания, Советский Союз, Франция и Китай. Великобритания получила в ценах 41-45 года 31,4 миллиарда долларов Советский Союз – 11,3 миллиарда долларов, Франция – 3,2 миллиарда долларов и Китай – 1,6 миллиарда долларов. Это в денежном эквиваленте.

Объём помощи в денежном эквиваленте.

Страна-получатель

Объём помощи в ценах 1941-1945 гг., млрд. $

Объём помощи в ценах 2008 г., млрд. $

Великобритания

31,4

382

СССР

11,3

138

Франция

3,2

40

Китай

1,6

~20

Литвиненко: Но если сравнить ВВП Советского Союза на то время … СССР: 38-й год – 359 миллиардов долларов, 39-й – 366 миллиардов долларов, 40-й – 417 миллиардов долларов, 41-й год – 359 миллиардов долларов, 42-й год – 274 миллиарда долларов (по 42-му году цифра в разных источниках варьируется, но не фатально, примерно так), 43-й год – 305 миллиарда долларов, 44-й – 362 миллиарда долларов, ВВП 45-го – 343 миллиарда долларов. То есть если мы сравним с нашим ВВП, ну, хоть за любой из годов, то получатся примерно те же 4 %.

Ведущий: Да, 4 %.

Литвиненко: Теперь, что касается другого. Это помощь. Ну, 41-й год 22 июня. Страна в шоке. Страшная трагедия. Наша армия терпит поражение. Приграничные сражения мы проиграли. Киевский военный округ более-менее достойно держался, север держался, юг. А вот на Западном фронте произошла катастрофа, которую сегодня, кстати, приписывают к катастрофе Красной Армии. Катастрофы не было, но удар был страшный. По-настоящему страшный. Мы лишились крупных промышленных предприятий, мы лишились многих запасов, мы лишились многих ресурсов, гигантских. Естественно, наша промышленность испытывала потребности в сырье. В первую очередь, более-менее в олове, в других, в частности, без которых невозможно делать танки, невозможно делать самолёты, невозможно делать броню. Нам нужно было много чего. И эта помощь приходила. То есть если мы получили там каких-то 500 танков, какие-то единицы самолётов в 41-м году – и это была капля в море, – то тот алюминий и то олово, которое пришло, сыграли свою роль. Нельзя сказать, что помощи не было вообще. Или это не сыграло никакой роли. Безусловно, сыграло. Смогли ли бы мы обойтись без этой помощи? Вопрос сложный. Во-первых, история не знает сослагательного наклонения. Помощь была, и она была использована. Вот, я приведу некоторые цифры. Здесь выборка сделана по ленд-лизу. Производство в СССР и то, что мы получали по ленд-лизу. И в процентном отношении, сколько поставки по ленд-лизу были в процентном отношении к тому, что производилось в СССР.

Материалы

Производство СССР — Ленд-лиз

Ленд-лиз/Производство СССР, в %

Взрывчатка,

тыс. тонн

558 — 295,6

53

Медь,

тыс. тонн

534 — 404

76

Алюминий,

тыс. тонн

283 — 301

106

Олово,

тыс. тонн

13 — 29

223

Кобальт,

тонн

340 — 470

138

Авиабензин,

тыс. тонн

4700 (по данным В.Б. Соколова 5,5 млн. тонн) — 1087

23

Автомобильные шины,

тыс. штук

3988 — 3659

92

Шерсть,

тыс. тонн

96 — 98

102

Сахар,

тыс. тонн

995 — 658

66

Мясные консервы,

млн. банок

432,5 — 2077

480

Жиры животные,

тыс. тонн

565 — 602

107

Литвиненко: Я приведу только те цифры, которые превышают 100 %. Алюминий, в тысячах тонн – 106 %. То есть у нас производилось 283 тысячи тонн примерно. Поставлено было 301 тысяча тонн. Олово, в тысячах тонн – 13 тысяч мы производили, получили 29. То есть 223 %. Кобальт, в тысячах тонн – 340 тысяч тонн производили, получили по ленд-лизу 470 тысяч тонн – 138 %. Авиабензин, автомобильные покрышки, шерсть, сахар – в общем-то, поставки были ниже, чем у нас, но автомобильные покрышки 92 %. А вот по мясным консервам – процент 480. Не зря американскую тушёнку прозвали «вторым фронтом». И действительно многие благодарны за то, что вот в детстве, помнят ещё старики, что вот выжили благодаря этому яичному порошку, этой американской тушёнке. И действительно наша страна благодарна Америке за ту помощь, но … Банками тушёнки войну не выиграешь. И с этим ничего не поделаешь. Основную нагрузку наша промышленность несла единолично. Теперь, что касается наиболее распространённого мифа о том, что американцы нам поставили автомобилей в 2 раза больше, чем произвела наша промышленность. И в абсолютных цифрах это действительно так. Кроме того, есть воспоминания Жукова, который после войны прямо пишет, что в личных беседах, в беседах НКВД (КГБ тогда уже) докладывал Хрущёву, что идут такие разговоры, что, да, американцы поставляют нам великолепные машины, и мы таскали на них нашу артиллерию. Это улучшило снабжение войск. Это улучшило их мобильность. И что бы мы без этого делали. Разумеется. Цифра, которая фигурирует практически во всех энциклопедических изданиях варьируется от 400 до 445 тысяч машин, которые были поставлены, против 250, которые были у нас произведены в стране. Было поставлено к апрелю 1944-го года 215 тысяч автомобилей. В это же время в Сталинградском котле было захвачено трофеями 61 тысяча машин (ну, там чуть больше 61102 машины), 29850 машин за месяц Белорусской операции, за месяц Львовско-Сандомирской операции 10000 машин, 31 тысяча за первый неполный месяц Проскуровско-Черновицкой операции, 15 тысяч машин за Уманско-Ботошанскую операцию, 35 тысяч машин в хайлигенбальском котле (это Восточно-Прусская операция), там 5-я Гвардейская танковая армия отсекла часть сил от основных сил вермахта и получился этот котёл. Так вот, в этом котле было захвачено 35 тысяч машин исправных. В корсунь-шевченковской операции 10 тысяч машин, во время Кёнигсбергской операции 8500 тысяч машин, в Ясско-Кишинёвской операции 21 тысяча машин. Итого получается 232 573 трофейные машины.

Ведущий: То есть цифры в принципе сопоставимые.

Литвиненко: Сопоставимые. Да. Значит, в 43-ем году автомобильный парк РККА составляли 5,4 % – импортные автомобили по ленд-лизу. В 44-м году эта цифра возросла до 19 %. 10 % было трофейных машин. Все остальные были отечественного производства. То есть до 44-го года примерно 75 % автомобильного парка Красной Армии были отечественные машины. Возникает вопрос: что Жуков говорил неправду? Нет. Отнюдь. Он говорил правду. Войска его фронта в основном снабжались, тех войск, которыми он командовал. Может, это было сделано специально – Жуков есть Жуков. Его войска всегда были на острие главного удара. Может, это произошло случайно. Кроме того, гвардейские части всегда лучше немножко снабжались. Как бы то ни было, 74 % до 44-го практически были отечественные машины. Основная часть техники по ленд-лизу была поставлена к 45-му году под обеспечение действий на Дальнем Востоке.

Ведущий: То есть война с Японией.

Литвиненко: Да. Война с Японией. Тогда количественно автомобильный парк Красной Армии возрос (дай Бог памяти) до 666 тысяч машин с половиной. И примерно 30 % этого парка составляли именно американские «студебеккеры», «виллисы» и так далее. Это правда. Но это был 45-й год. И под Японию с Германией мы добирались в основном своими колёсами и то, что захватили у них. Чтобы не быть голословным … Начальник Управления по соблюдению закона о ленд-лизе Эдвард Стеттиниус написал книгу «Ленд-лиз – оружие победы». Она была переведена на русский язык в 2000-м году и сейчас в свободном доступе. Ну, не в свободном, конечно, её раскупили, потому что это раритет. О ленд-лизе вообще очень мало пишется. А это было, в общем-то, открытие. В интернете, насколько я знаю, она есть без сокращений печатается. Он приводит цифры следующие … Значит, к середине 1944-го года было поставлено 138 тысяч машин. Это по американским данным. Значит, действительно, всего было поставлено за годы войны 427 тысяч автомобилей. Это то, что приводят американцы. Против 205 тысяч автомобилей, которые были произведены в СССР.

Из книги начальника Управления по соблюдению Закона о ленд-лизе Эдварда Стеттиниуса «Ленд-лиз – оружие победы»: ... на 1 января 44-го года из общего числа в 496 тысяч автомобилей 78 % составляли автомобили отечественного производства. К концу автомобильный парк вырос до 666,5 тысяч автомобилей, где 58,1 % автомобили отечественные, 32,8 % импортные, 9,1 % трофейные. (Стеттиниус Э. Ленд-лиз – оружие победы. М.: Вече, 2000.)

Литвиненко: Это данные из книги человека, который отвечал за поставки по ленд-лизу.

Ведущий: На каких условиях была предложена вот эта самая помощь?

Литвиненко: Ленд-лиз – помощь, отнюдь, не бесплатная. И благотворительностью не являлся. Это признавали все и всегда. Американцы никогда не отрицают того, что это было «чертовски хорошее время».

Из книги Стадса Теркела «Хорошая война: устная история Второй мировой войны»: Почти весь мир во время этой войны испытал страшные потрясения, ужасы и был почти полностью уничтожен. Мы же вышли из войны, имея в наличии невероятную технику, орудия труда, рабочую силу и деньги. Для большинства американцев война оказалась забавой. Я не говорю о тех несчастных, которые потеряли своих сыновей и дочерей. Однако, для всех остальных это было чертовски хорошее время. (StudsTerkel, «TheGoodWar: AnOralHistoryofWorldWarII»)

Литвиненко: Кто-нибудь из наших соотечественников может сказать, что война была «чертовски хорошим временем»?

Ведущий: Я думаю, нет.

Литвиненко: Я думаю тоже, нет. Ленд-лиз был выгоден абсолютно всем. На выгодность, высокую рентабельность поставок по ленд-лизу неоднократно указывали в период Великой Отечественной войны видные государственные и политические деятели США и Англии.

Во время англо-американской конференции в Касабланке в январе 1943 года Рузвельт отмечал: Поставки в Россию – это выгодное вложение капитала. (Франклин Делано Рузвельт: 32-й президент США (1932-1945))

Литвиненко: Черчилль говорил о необходимости увеличения военной помощи России, ибо никакая другая форма вложения капитала не может обеспечить лучшие военные дивиденды.

При обсуждении 20.01.1943 года Комитетом начальников штабов США стратегических планов на 1943 год главком американских ВМС адмирал Э. Кинг говорил: Не стоит жалеть усилий, чтобы вложить в руки русских все возможные средства ведения войны. Вопрос заключается не в том, чтобы задобрить Сталина, а в том, чтобы снабжать русских в наших собственных интересах. (Эрнест Джозеф Кинг: американский адмирал командующий флотом США во время Второй мировой войны).

«Поставками из СССР, – отмечал бывший министр торговли США Дж. Джонс, – мы не только возвращали свои деньги, но и извлекали прибыль, что было далеко не частным случаем в торговых отношениях, регулируемых нашими государственными органами».

Литвиненко: По-моему, более чем красноречиво. Причем прибыль, оплаченную кровью наших солдат. И не малой кровью. Параллельно с поставками союзникам по антигитлеровской коалиции, американцы в период войны продолжали снабжать и фашистскую Германию. Разумеется, не явно. Разумеется, не в открытую. Но транснациональные монополии уже существовали и их никто не отменял. Американцы были акционерами если не половины предприятий Рура, то значительной его части. Их филиалы были по всему миру. Если Америка не может, например, торговать с Германией во время войны, то кто мешает филиалам какой-нибудь американской корпорации это делать, скажем, из Латинской Америки. Ну, например, рокфеллеровская нефтяная компания «Стандарт ойл» только по линии немецкого концерна "И. Г. Фарбен-индустри" продала Гитлеру бензина, смазочных материалов на 20 миллионов долларов. Один венесуэльский филиал «Стандарт ойл» ежемесячно отправлял в Германию 13 тысяч тонн нефти. Ежемесячно. До середины 44-го года танкерный флот нейтральной Испании работал почти исключительно на нужды вермахта, снабжая его американским чёрным золотом, формально предназначенным для Мадрида. Если бы Мадрид хотя бы половину той нефти использовал для своих нужд, Испания была бы сейчас самой процветающей страной Европы. Немцам шёл из-за океана вольфрам, синтетический каучук, материалы для автомобильной промышленности. Известно, что вермахту шло 30 % автопокрышек из заготовленных на заводах Генри Форда-старшего. А только за 42-й год филиал Форда в Швейцарии отремонтировал 2000 немецких грузовиков.

Ведущий: И нашим, и вашим.

Литвиненко: А почему нет? Швейцария – нейтральная страна, она имеет право ремонтировать те машины, за которые платят деньги, а кто их получал в результате ... Ну, вот так.

Ведущий: Да, это бизнес. Правда ли, что после войны СССР не дали возможность выкупить поставленные по ленд-лизу автомобили, а уничтожали прямо в портах СССР перед увозом уже металлолома в США?

Литвиненко: Да, действительно, такой печальный момент был. Сталин по этому поводу написал телеграмму американскому президенту. Она напечатана. Это общеизвестный факт о том, что Советский Союз благодарен Соединённым Штатам и готов был выразить эту благодарность во всех возможных формах официально, но, учитывая тот прискорбный инцидент, который произошёл с прекращением поставок по ленд-лизу и в той форме, в которой он произошёл, – это невозможно. То есть машины, американцы требовали укомплектовать до последнего винта, включая ЗИП, набор ключей, подгоняли выкат, покрасить их, то есть они были как новенькие, отремонтировать. А потом на глазах у тех водителей, которые прошли на них войну и сравнили с автомобилем … Меня любой автомобилист поймёт …

Ведущий: Ну, да …

Литвиненко: … когда машину на ухабе подбрасывает – самому больно, а тут он с ней воевал. На его глазах эту машину превращали в металлолом и грузили на корабль уже металлолом. И этот момент, к сожалению, имел место быть.

Ведущий: Владимир Аркадьевич, спасибо Вам большое, что нашли время прийти к нам и ответить на наши вопросы. Спасибо за интересную беседу. И мы надеемся, очень надеемся на дальнейшее сотрудничество с Вами.

Литвиненко: Спасибо Вам за приглашение. Всегда буду рад.

Ведущий: Уважаемые телезрители, пишите нам, и в следующих передачах мы обязательно ответим на ваши вопросы. Всего вам доброго.

Go to Top